// -->
Содружество литературных сайтов "Сетевая Словесность"







О проекте
Визитки
Свежее
Мелочь
Архив
Авторы
Отзывы
Лучшее из поэзии
Александр Пылькин

Бывает, мир кончается возле окна.
Случается  -  что и у края кровати.
Всё это так, и всё это верно.
Но разве кому-нибудь нужно такое?
Пчёлы летят.
Пчёлы влетают в деревянные ульи.
Они не могут знать, что в них черви.
Те несут мёд, эти трудятся в стенках.
Сюда идут пчеловоды.
Несмотря на то, что нет у них лиц,
Ты скажешь "здравствуйте", и они ответят тебе.
Скорее всего, мир не имеет границ.
Но кому это может быть интересно?

***

1.
Для того, чтобы вывернуть наизнанку чайную ложку, нужно плюнуть на плешивую собаку и, трижды прокричав "жига", ударить себя по хвосту веником черным. Так меня учила одна ведьма, а я говорил ей "ты успокойся". И мне лес улыбался.
2.
Я сейчас уже сплю в осеннем челне под деревьями и мне давно уже наплевать: я в плащ обернулся. Как прозрачный полдень стоит надо мной, так и я.
3.
"Такова история с мышеловкой",  -  будучи абсолютно рыжим, закончил рассказчик и характерно прихлопнул, ухмыльнувшись. "Всё, дядя, заносит ветром осенним. Море". Потом он поднес пламя ко рту с папиросой, распрямился и был уходящим.
4.
Некоторые из звуков инструмента орган похожи даже на скрип жуков и на свист других насекомых. Может быть, ещё и поэтому его сочли королем. Весь трубчатый, он удобно расположился в тех же костелах, и пришла осень. Все думали, что гудит король, а на самом деле гудели деревья из сквера разветвленной своей древесиной, снег падал. По крайней мере, мне так казалось; и поделом мне. Если яблоки не хороши этот год, совсем не значит ещё, что яблочный король не румян и не тучен.

Николай Потапов

Генерал

Храбрый солдат умирает первым,
Без таких не бывает победных парадов.
Круче тот, у кого крепче нервы,
Так доживают до генералов.

Я уходил на войну с эскимосами
И возвращался с дырою во лбу,
Генералы твердили - это связь с космосом,
Я был уверен - ТАБУ...

Завтра, когда здесь не будет меня,
Мир за окном будет тем же как прежде.
Сердце раба, сердце вождя
Будут согреты общей надеждой...

Михаил Куницын

Когда темно

Я открываю рот
И молчу, ощущая языком тишину,
Ее прохладу и соль.

Евгений Калакин

***

Меня разглядывал
                глазок...
        и видел
                только вполовину...
текло со шляпы
                на пальто...
и на вопрос тревожный:
кто?
сказал:
настройщик пианино.
У вас
    фальшивит
              нота
                  "до".

13.

Начать можно с любого слова. Например, пуловер...

...Давид Пуловер сидел за пластиковым столиком уличного кафе. Под ботинками Пуловера была булыжная мостовая, в тяжёлой стеклянной кружке тёмное пиво, и спортивная майка Пуловера красной точечкой какое-то время оставалась на краешке сетчатки глаз, проносившихся на большой скорости...

...это, как в игровом автомате: чтобы выиграть, необходима определённая комбинация знаков...
холодное пиво марки "Guinness", башмаки на толстой подошве с толстыми круглыми шнурками, столик из синего пластика, красная спортивная майка, слепящее солнце и, допустим, бежевый "peugeot" с номерным знаком UN AM 991...

и ты убеждаешься, как и предполагал, что смерть  -  это аквариум с красными меченосцами. Просто однажды просыпаешься там.

Но это в случае, если ты эмигрант, у тебя свободное утро и твоё имя
Давид
Пуловер.

15.

...и я с уважением отношусь ко всем твоим реинкарнациям, особенно к четвертой, но открой глаза и скажи, что больше никогда не станешь пить из канистры розовый свекольный самогон голубыми гайдаровскими чашками, сидя на горячем дерматине, пахнущем бензином и пылью, в кабине "ГАЗ-53", стоящего целый день на солнце в поле среди невкусных кукурузных початков, цитируя кретину Толику только тебе одному известно откуда:
"личина нечистоты была наложена на них, чтобы предохранить их от истребления, так как они были весьма священны..."

16.

-        Марципаны!... Марципаны!...
и
смешно становилось.
Готовился долго, а случилось вдруг...
вот оно!
М О Р Е.
Какие-то пацаны бегают по песку с лотками: Марципаны!... Марципаны!...
Смешно
так смешно, что хотелось расхохотаться, но боялся проснуться.
Страшно.
Понимал, что спит.
Слишком понимал.

А море было розовым, как сны семимесячного щенка, который, когда вырастает,
вдруг неожиданно
умирает
и
оставляет после себя
дырку в пейзаже...
и
море пытается зализать
розовым языком...
и
не получается.

***

Я видел
Мону Лизу


со спины

Анастасия Алпатова

А что если...

В сегодняшнем дне затерялся вчерашний.
Декабрь в людей проникает все глубже.
А что если мир - лишь иллюзия наша,
Которую легче создать, чем разрушить?

Та вещь, у которой оторван ценник,
По правилам не подлежит возврату.
А что если промах удачнее цели,
И если процесс важней результата?

А что если энергетический кризис,
И мы при свечах как при средневековье?
А что если дальность желанней, чем близость?
А что если страсть и не пахнет любовью,
И вставлена жизнь в двадцать пятые кадры?..
А что если вместе привычней, чем вместо?

А что если утро  -  то самое завтра?
А что если...

Игорь Витренко

Письмо

Здравствуй. Мне плохо. Ирина,
здесь влажно. И кажется мне,
что скоро речная тина
покроет всё тело. Во сне
я видел покойного брата.
Конечно недобрый знак.
Вчера меня били солдаты...
В подъезде... Отпиздили так,
что кровью с утра я плевал.
Плевал, наслаждаясь... Ирина,
я долго чего-то искал.
Промежность Наташи?.. Марины?.
Их скушно... Как хочется выть...
И можешь считать подлецом
Меня. Я сумел позабыть
повадки твои... Но лицо...

Как скушно...
Пришли мне ответ
Ты лучше
Нет подписи

Алексей Колчев

* * *

пенелопа пряла а писатель писал а еврей
всё выдумывал грамоту чтобы продать финикийцам
пенелопа пряла а потом распускала быстрей
чем ударит ножом самый опытный быстрый убийца

а писатель плясал потому что дурной алфавит
не давался еврею все сны были сальны и грубы
пляшет пьяный пиита в веночке кифара бренчит
про какие-то там трам пам пам пам пам алые губы

так устами в уста на устах сквозь уста по устам
через дебри и струны слепцы сластолюбцы витии
сквозь грамматику жизни которая в сути пуста
сквозь гроба и дворы сквозь футбол и ладони пустые

в ту страну где нечаянно чёрное солнце взошло
где рыдали рыгали ругали делили поэта
чтобы сон воплотился дыханье легло на стекло
мандельштам возвратился в буддийское вечное лето

Михаил Ленюшкин

***

по оружию братьям и сестрам по серьгам раздать
и в песок головой к мать-земле под крыло под защиту
где два слова железобетонных всегда никогда
на часах в высоте пустоте где измерен взвешен подсчитан
каждый миг каждой твари по паре минут на зубок
и орех крокотук распадается хрупкое время
в мириады осколков а сколько их знает лишь Бог
предпочтет промолчать нас отправив в кромешную темень
для полунощных бдений в стакане воды сам-огонь
или странной старинной игры в вопросы-ответы
будто это лето Господне будет закончиться летом

... и ныне и присно и во веки веков

Ольга Мельник

|pause|

ловишь себя на мысли по com килобит-часы
биты в своё куку не пробита бронь
пауза затянулась под потолком висит
над батарейным огнем подколодным моим добром

лечишь себя на инглиш что думаешь не про то
и не про это так голоса голова без дна
переводить по осени время считать шутов
шут знает чем а шут он такое зна_

чит_ки в маршрутке зверобышем мерзлым спи
черным по желтому дому себя выискивай
...
вырасту - заведу себе в плеере бритни спирс
буду кормить ирисками

Ольга Кочеткова

Скрипка

Двуногие звери ушли в берлоги -
Счастливой охоты снам.
Играют на небе единороги,
У них родится луна.
Лицом к лицу, спиной к спине
Мы стоим у старой дороги,
По которой приходит снег,
Мы одни из многих, одни из многих...
Мы умеем петь молча и пить свет.

Эта земля ничья, земля птичья,
И когда придет снег, мы не оставим след.
Но у нас есть право первого луча,
Чтобы звучать
И тянуть вверх.

Храни себя в руках
Ты, скрипка,
Ты боль на острие смычка.
Твой голос с канифолью хрипа
Бог знает как
Бог знает как все это зыбко -
Сжатое между век.
Храни себя в руках
Ты, скрипка, -
Ты пьешь свет.

Пляшет у горла бритва-соло
В ритме белого рок-н-ролла.

Заполню черным
Зрачки до предела
И лягу навзничь
На празднично-белом,
И первый снег коснется меня как врач.
Все, что мы делали,
Все, что мы делали -
Танец на теле
мертвого дерева.
Слышишь, опять играет Пилач?

Пережил, перегоревал,
Перешел через перевал
Зим и лет.
Аз есмь дерево -
Я пью свет.

алексей колчев
сергей свиридов

переписка из двух углов


*  *  *

когда толстой пахал а ева пряла
а критика разинувши ебала
змеёй стелилась притаясь в кусту
чтоб после опорочить красоту
былинный гоголь вышел из затвора
булгарина печёнку прободя
в шинели сквозь промокшей от дождя
и замолчал тот час а время скоро
и вот уж мы опивки утирая
которые вдоль по усам текли
подобием евфрата иль сопли
потерянного ищем рая 

*    *    *

доктор mikhail aphanasjevitch
специалист в области венерологии
обследовав организм
композитора формалиста леверкюна
установил
музыка рождается когда гуморы
селезёнки очищенные алкоголем
проступают сквозь ногти и поры
погибает внутренний голем
остальные произведения
от лукавого

          *  *  *

        когда б вы знали из какого сюра
                                                    ан-2


о муза муза где же кружка
стакан фужер пора пора
ан нет увядшая петрушка
да под столом бутылок рать
пивных да рыбья чешуя
да остов в наготе ужасный
и жажда жажда жажда жажда
и текстик сей из нихуя

    *  *  *

и окунувшись в пыль веков
мы отдадимся букв прибою
писалось се для дураков
т.е. для нас с тобою
вот нам творец изобразил
глубокий обморок капусты
по осени хрустящей вкусной
у входа в магазин
..............................
..............................
..............................
..............................
но что нам проку в словесах
коль мы и так на небесах



Светлана Нечай

*  *  *

Я думала, что я проснулась.
Вокруг ходили люди, птицы.
Смятенно глядя из маршрутки,
Я повторяла свое имя,
Как бы пин-код почти забытый,
Билет на пароход в огнях...
Но я уже стояла рядом
С собой, очерченной заботой.
И рядом тоже все стояли.
И души пешие за нами
Бежали, как больные дети,
Во сне мучительном проснувшись...

Ирина Сельмен

Хочу 1

Ходить в лосинах,
Как Зина.
И ноги чтоб черные, длинные
Гиппиус Зинные...

Хочу 2

Жить в Питере,
Войти в историю,
Чтоб зима  -
Всего два месяца
Чтоб Цветаева М.  -
Не повесилась
Сухую обувь  -
В дни дождливые
В феврале  -
Варенье со сливою
Снежинки чтоб
В тепле не таяли,
Ну, а котята
Не вырастали бы...

М. Дмитриев

(Пустая квартира)

Белые стены похожи на разговор
В троллейбусной суете.

В пустой комнате
Хорошо пить водку,
Постепенно превращая ее в сакэ.
Но харакири тупым ножом
Не спасает от тягот нарезки хлеба
И колбасы.

Картошка на закусь жарится, как всегда,
В две женских и/или четыре мужских руки.
Но она все равно пригорит,
Как он к ней,
К той, что сядет к нему на колени
И разделит с ним его ложку.
И ложе...
Но это потом.

Среди бумаг могут прятаться деньги,
Если, конечно, они когда-нибудь были.
Поэтому, разбирая стихи, он осторожен
И почему-то рад.

Все ненадолго  -
Бутылка докатится до стены,
Кто-то подарит шторы,
Мама повесит тюль,
Подруга помоет посуду
И даже со злости полы.
Вот такая война полов  -
Либо она, либо ты.

Куда-то ушло пальто...
Откуда-то взялся утюг...

-  Пожалуй, жизнь прожита.
-  Где наш резиновый друг?

сергей свиридов

самоидентификация:

на мне всё заживает с трудом
следовательно я не собака
у меня одна жизнь
следовательно я не кошка
меня кормят не ноги
следовательно я не волк
я равнодушен к красному
следовательно я не бык
я не пялюсь на новые ворота
следовательно я не баран
туман и ножик в кармане одновременно
не случались в моей жизни ни разу
следовательно я не ёж
хотя однажды
a long time
в середине октября 84-ого
между похоронами валерки и призывом в армию
между его смертью и моей любовью
между собакой и волком
между прочим
я пил водку именно на фонтанке
и голова закружилась так
что пришлось блевать
с третьего этажа
общежития архитектурного института
на набережную...
и всё-таки я не чиж
кто же я?
думаю
раз меня нет в словарях
я чебурашка
и моя задача
строить домик для друзей
вот только не получается
почему-то

Я.Помяловский

4.(Так писать нельзя)

Вслед за этим поездом ты идешь на фиг, пропадаешь без вести, идешь за пивом, выносишь ведро с мусором и позор.

Налево от места действия твои следы уходят в вакуум с запахом вечной пыли занавесок и штор под названием кулисы.

Получая пальто в гардеробе - я понимаю - это бегство в святость. Хотя это место редко бывает пустым, но там сильно разряжено, как в бидоне самогоноварки. Я задумываюсь об этом, но гремят аплодисменты и где-то грохочет слив.

И лишь с третьим стаканом сэма тебя озаряет - между газетным гонораром и отзывом - Так писать нельзя - карандаш, бумага и немного столовой тверди. Производные земли - сучья, листы. Все эти вязы и липы, пальмы и баобабы - обручальные кольца стольких лет и зим. Но все это чужое, мои только сны.
Потому, когда место действия подметено и готово к обряду - ты и я - мы пойдем в туалет, не вернемся с прогулки, опоздаем к отходу, умрем. За день до времени действия, за вторник и полпятницы до третьего звонка телефона. (Звонят  -  значит, это здесь и сейчас.) Мы пропадем.

Осталось подписаться и поставить дату, чтобы место и время начали действовать. А не стояли как стол, стулья, комод и что-то у меня в кровати.

- Для этого стоит жить - готовить обед, завтрак и ужин.
Вот наша последняя мысль перед оргазмом.
© Проекту - год!
© Devotion, опубликовано: 06 сентября 07